Женщины редко ненавидят и презирают свою машину, в отличие от мужчин, которые могут как холить и лелеять свою «ласточку», так и обзывать рухлядью и нещадно насиловать. Но в одном, безусловно, мы одинаковы: мы одушевляем и олицетворяем свой автомобиль.

И дело тут не в адаптивных трансмиссиях, подстраивающихся под наш стиль езды, и не в подмигивающих «глазках», сделанных хитрыми дизайнерами, знающими наши слабости, и не в голосовом управлении. К чему ухищрения, если мы и так знаем, что она дышит, слышит и в зависимости от настроения сливается с нами в одно целое либо хандрит. Всем известно, что машина после мойки лучше едет – да, дело, наверно, в аэродинамике, которую не ухудшает отмытая грязь. Но на самом деле мы знаем ответ, правда? Просто у машины теперь хорошее настроение.

Откуда это идет? Может, генетическая память услужливо подсказывает нам рефлексы из тех времен, когда вместо металлических кузовов и кожаных рулей рука касалась шелковистой лошадиной спины и шершавой уздечки? Не случайно машину называют набившим оскомину словосочетанием «железный конь».

Или мы все немножко буддисты, верующие в то, что не только живые существа обладают душой, но и растения и вещи? И, конечно, не может не обладать душой «колесница», несущая своего господина в путь. А может, это литературные образы, хорошо усвоенные нами в детстве – ну как тут не вспомнить Гоголя и его олицетворение Руси в виде лихой тройки?

Рационалисты могут углубиться в психоанализ – если перевести слова швейцарского психоаналитика Карла Юнга на нашу тему, можно сказать, что автомобиль концентрирует энергию владельца и способны возвращать ее – в плохом или хорошем виде, в зависимости от отношения владельца. Его ученик Дан Крейнворт назвал феномен психической связи машины и владельца «автотавром».

При «живой машине» нельзя говорить о том, что вы планируете ее поменять, всегда срабатывает: машина начинает если не ломаться, то, по крайней мере, ехать без энтузиазма.

За их царапины мы переживаем больше, чем за свои, хотя за счет новых технологий и особого лакокрасочного покрытия они тоже научились стягиваться – как у живых тканей. Машины научились реагировать на хозяина – благодаря дистанционным смарт-ключам, подмигивать фарами или провожать домой, освещая ему путь.

Они видят – умеют поддерживать заданную скорость и сами притормаживать перед препятствиями, предупреждать о соседях, которых не заметил замечтавшийся хозяин, самостоятельно включать фары и смахивать воду с лобового стекла, могут сами парковаться. Они даже научились чувствовать, что водитель устал, и предлагают ему отдохнуть. С помощью видеокамер по периметру машины владелец может видеть вокруг себя – то есть машины! – не хуже, чем пять парковщиков. Они понимают голосовые команды и иногда отвечают. Это ли не общение?

Что-то машины уже делают лучше людей – например, внедорожники премиум-класса умеют распознавать поверхность и подбирать соответствующий режим движения. Но это – всего лишь вытащенные на поверхность поводы чувствовать, что автомобиль живой. Это знали и на заре автомобилестроения.

Особенно хорошо это знали люди, подарившие нам лучшие автомобили на свете: Ferrari, Lamborghini, Porsche, Ford Mustang, Jaguar, Alfa Romeo – да машины попроще типа Dodge, Peugeot, Saab. Присмотритесь: на их эмблемах изображены животные – кони, быки, ягуары, змеи, львы, птицы. И эмблемы олицетворяют характер и душу этих автомобилей уже десятки лет.

Зачем мучиться сравнениями и сомнениями – достаточно один раз прокатиться на «Ягуаре», чтобы прочувствовать силу и грацию этой дикой кошки, гордой, независимой, но аристократичной и изысканно-воспитанной.

Об этом можно говорить часами, ведь у каждого найдутся свои метафоры для того же «Ягуара» или, самое главное, для своей собственной любимой машины. Душа-то не в современных технологиях, она – в вашей общей энергетике, в вашем ежедневном общении, в вашей очень личной связи.